» Побачення наосліп
   - Гимн дядям

» Читачі радять
» Нові твори

» Слідами Натхнення
   • Острівець довіри
   • Поки є райдуга
   • Співзвучність
   • Ніжність
   • 25-ті кадри
   • Про життя з усмішкою
   • Навмисне не утнеш
   • Діалог із дитинством

» Лікоть до ліктя
» МОї ВЧИТЕЛI




 







      © Тетяна Яровицина, 2011
              © Татьяна Яровицына, 2011      



 » ЕВГЕНИЙ ЕВТУШЕНКО "Ольховая серёжка"
Один из моих любимых поэтов-шестидесятников - Евгений Евтушенко. Будучи и совсем юной девушкой, и уже в зрелости глотала одну за другой его книги, была на его чтениях, когда он приезжал в Киев. И горжусь тем, что однажды подарила цветы самому Евтушенко. Чувства свои от краткого знакомства с ним описала в своём восторженном юношеском посвящении ему. Приведу маленький отрывок.

"Он был красив в своём запале,
а сильный голос рвался ввысь,
держа за души тех, что в зале
огромном этом собрались.
К нему рвались! Трещали двери,
и заполнялся быстро зал,
ведь он - из тех, которым верят.
Он прав был, что бы ни сказал...
Хоть всяк его талант ценил,
он ожидал людской оценки
и всех нас сразу породнил -
такой он, этот Евтушенко!...".


Очень люблю его и поныне.
Дай Бог ему сил, здоровья и творческого долголетия!


Ольховая серёжка
Уронит ли ветер 
 в ладони сережку ольховую, 
начнет ли кукушка 
 сквозь крик поездов куковать, 
задумаюсь вновь, 
 и, как нанятый, жизнь истолковываю 
и вновь прихожу 
 к невозможности истолковать. 
Себя низвести 
 до пылиночки в звездной туманности, 
конечно, старо, 
 но поддельных величий умней, 
и нет униженья 
 в осознанной собственной малости - 
величие жизни 
 печально осознанно в ней. 
Сережка ольховая, 
 легкая, будто пуховая, 
но сдунешь ее - 
 все окажется в мире не так, 
а, видимо, жизнь 
 не такая уж вещь пустяковая, 
когда в ней ничто 
 не похоже на просто пустяк. 
Сережка ольховая 
 выше любого пророчества. 
Тот станет другим, 
 кто тихонько ее разломил. 
Пусть нам не дано 
 изменить все немедля, как хочется,- 
когда изменяемся мы, 
 изменяется мир. 
И мы переходим 
 в какое-то новое качество 
и вдаль отплываем 
 к неведомой новой земле, 
и не замечаем, 
 что начали странно покачиваться 
на новой воде 
 и совсем на другом корабле. 
Когда возникает 
 беззвездное чувство отчаленности 
от тех берегов, 
 где рассветы с надеждой встречал,
мой милый товарищ, 
 ей-богу, не надо отчаиваться - 
поверь в неизвестный,
 пугающе черный причал. 
Не страшно вблизи 
 то, что часто пугает нас издали. 
Там тоже глаза, голоса, 
 огоньки сигарет. 
Немножко обвыкнешь, 
 и скрип этой призрачной пристани 
расскажет тебе, 
 что единственной пристани нет. 
Яснеет душа, 
 переменами неозлобимая. 
Друзей, не понявших 
 и даже предавших,- прости. 
Прости и пойми, 
 если даже разлюбит любимая, 
сережкой ольховой 
 с ладони ее отпусти. 
И пристани новой не верь, 
 если станет прилипчивой. 
Призванье твое - 
 беспричальная дальняя даль.


* * *

Не исчезай... Исчезнув из меня,
развоплотясь, ты из себя исчезнешь,
себе самой навеки изменя,
и это будет низшая нечестность.

Не исчезай... Исчезнуть — так легко.
Воскреснуть друг для друга невозможно.
Смерть втягивает слишком глубоко.
Стать мертвым хоть на миг — неосторожно.

Не исчезай... Забудь про третью тень.
В любви есть только двое. Третьих нету.
Чисты мы будем оба в Судный день,
когда нас трубы призовут к ответу.

Не исчезай... Мы искупили грех.
Мы оба неподсудны, невозбранны.
Достойны мы с тобой прощенья тех,
кому невольно причинили раны.

Не исчезай. Исчезнуть можно вмиг,
но как нам после встретиться в столетьях?
Возможен ли на свете твой двойник
и мой двойник? Лишь только в наших детях.

Не исчезай. Дай мне свою ладонь.
На ней написан я — я в это верю.
Тем и страшна последняя любовь,
что это не любовь, а страх потери.


* * *

Предощущение стиха
у настоящего поэта
есть ощущение греха,
что совершен когда-то, где-то.
Пусть совершен тот грех не им —
себя считает он повинным,
настолько с племенем земным
он сросся чувством пуповины.
И он по свету, сам не свой,
бежит от славы и восторга
всегда с повинной головой,
но только — поднятой высоко.
Потери мира и войны,
любая сломанная ветка
в нем вырастают до вины,
его вины — не просто века.
И жизнь своя ему страшна.
Она грешным-грешна подавно.
Любая женщина — вина,
дар без возможности отдарка.
Поэтом вечно движет стыд,
его кидая в необъятность,
и он костьми мосты мостит,
оплачивая неоплатность.
А там, а там, в конце пути,
который есть, куда ни денься,
он скажет: «Господи, прости...» —
на это даже не надеясь.
И дух от плоти отойдет,
и — в пекло, раем не прельщенный,
прощенный господом, да вот
самим собою не прощенный...  

Другие стихи Евгения Евтушенко здесь:
http://www.litera.ru/stixiya/authors/evtushenko/all.html


Нравится


Павел Чуприна    (31.10.2011 07:19)
Тоже был на его вечере, в городе Петрозаводске, Карелия. Вот ведь - и поэт гениальнейший, и чтец интереснейший, и даже, как истинный шестидесятник, страстнейший битломан! Разве можно такого не причислить к лику своих святых?!
Ответ:
Да, Павел, такое никогда не забывается...

 Всего комментариев: 1