» Побачення наосліп
   - В этот день... (иронизируя над юбилеями)

» Читачі радять
» Нові твори

» Слідами Натхнення
   • Острівець довіри
   • Поки є райдуга
   • Співзвучність
   • Ніжність
   • 25-ті кадри
   • Про життя з усмішкою
   • Навмисне не утнеш
   • Діалог із дитинством

» ЛIКОТЬ ДО ЛIКТЯ
» Мої Вчителі




 







      © Тетяна Яровицина, 2011
              © Татьяна Яровицына, 2011      



 » ОКСАНА СТОМИНА: "Как это безнадежно – быть поэтом!"
 
Мариупольский поэт и мастер слова Оксана Стомина очаровала меня как автор и как человек. Меня просто поражает глубинная лёгкость её стихов! Внушительный список ее достижений говорит о том, что не только меня. Оксана - лауреат фестивалей «Славянские традиции», «Новая эпоха» и конкурсов «Парнас», лауреат литературной премии им Юрия Каплана, литературной премии «Славянские традиции», лауреат 3 литературного конкурса «Новые сказки» (Союз Писателей), победитель конкурса «Не повторяется такое никогда»  (Международная Гильдия Писателей). Финалист и дипломант поэтических конкурсов «Лужарская долночь», «Пушкинская осень в Одессе», «Алые паруса», финалист конкурсов «Пушкин в Британии» и «Эмигрантская лира». Входит в «Золотой фонд» премии «Народный поэт». Член жюри Международного Фонда ВСМ.
 
 
У МЕНЯ ОТ НЕГО...

Он был, вроде бы, самым обыкновенным.
Одно его выдавало – взгляд.
У меня от него - вино по венам,
А временами - яд.
У меня от него - такое сердцебиение
И такая в груди весна, и...

У меня от него …будет стихотворение.
Нет, он пока не знает.
 
© Оксана Стомина
 


ЛИРИЧЕСКОЕ ПОДПЛЕДОВОЕ

Ну, здравствуй, старость! Вот он – мой чертог –
Блаженное скучание на даче.
Сижу под пледом, пью горячий грог,
Вникаю в суть какой-то передачи.

За окнами начало ноября
Цитирует Ахматову и Кафку.
И, честное старушечье, не зря
Я давеча связала безрукавку!

Мое большое счастье – в пустячках.
Большое счастье – точная наука,
О том, что милый старичок в очках,
Счастливый дед моих счастливых внуков,

Мозолит мне глаза уже лет сто,
Делясь со мной реальностью и снами,
Что на веранде наш огромный стол
Едва вмещает всех, любимых нами.

Что хочется то яблок, то ухи,
То пирогов с малиновым вареньем!
Что за душою водятся стихи -
Чудные, с разноцветным опереньем.

Что гром грохочет, что река течет,
Цветут каштаны и звенят капели!
Что то, что нам положено на счет,
Мы, к счастью, растранжирить не сумели.

Что я хранима кем-то с высоты
Не птичьего, а божьего полета!
И что оттуда мне ниспослан ты,
Как самая нелегкая работа –

Любовь. И что, просыпавшись в эфир
И став началом замкнутого круга,
Мы снова возвратимся в этот мир
И, как обычно, выберем друг друга.

© Оксана Стомина
 


ВОЛЧОНОК

Он, как волчонок, которого подобрали в лесу,
Маленького, больного.
Я его, думала, выкормлю и спасу,
Но прогневила Бога,
Видно, забрав его из привычных бед,
Жизни его дремучей.
Я же потом и пришлась ему на обед,
Как только выпал случай.
Знаю, мой хищник этого не хотел,
Преданный, как собака.
Но уж таков был и мой, и его удел:
Он меня ел и плакал.
 
© Оксана Стомина
 


НИКАК

Ты меня начинил собой, как свинцом начиняют плоть -
Отлюбил настояще,
но коротко
и в упор.
Чтоб тебя из меня достать, нужно сердце мое вспороть.
Впрочем, это я так...
Констатирую.
Не в укор.

Ты занежил меня дотла, до предела, до дыр в душе,
Оставляя на память
большой по себе
сквозняк.
Вот такие мои дела - рассыпаются, как драже.
Мне бы справиться с этим!
Да только пока -
никак.
 
© Оксана Стомина
 


РВОТНЫЙ РЕФЛЕКС

Вот мы и здесь – на последнем, увы, рубеже.
Ты выбираешь, куда нам честней из комы.
Я наблюдаю. Прошел по моей душе,
Так и оставшись неблизким и незнакомым.

Что ж… Провожать не буду. Захлопнешь дверь?
Слышу, как лифт уносит мои надежды.
В области сердца – окалина. Верь - не верь,
Но между «до» и «после» бывает «между».

Боль подступила к горлу – ее черед –
Ни проглотить, ни выплюнуть! Вою. Трушу.
Рвотный рефлекс: проклятьями через рот
Мой организм мою отторгает душу.

Раньше, чем лифт отпустит тебя вовне,
Раньше, чем выйдешь из жизни моей небрежно,
Хлопнется оземь, в агонии и в огне
Брошенная вдогонку, шальная нежность.
 
© Оксана Стомина
 


Я НЕ ОСМЕЛЮСЬ СРАЗУ В ГЛАЗА…

Я не осмелюсь сразу в глаза, а буду смотреть на ворот,
На пуговицу… Решусь сказать. А после – впущу в свой город!

Я буду водить тебя день за днем по самым красивым улицам,
Которые только бывают в нем. Мы будем от счастья жмуриться.

Мы будем, как дети и дураки, - такими же бесшабашными.
Ты будешь касаться моей руки (ты знаешь, как это важно!) и...

Город - прозрачен и невесом - полюбит нас каждым двориком!
И мы познакомимся с милым псом и мудрым, как Будда, дворником!

И, все понимающе, фонари, на тысячи лун похожие,
Нам будут подмигивать до зари... Как вежливые прохожие,

Кивнут нам макушками тополя, а елки расправят платьица.
И будет вращаться для нас Земля! И все непременно сладится!

Ты – щедр на любовь. Совпадем резьбой – дай Бог нам на это смелости!
А что, если правда, и мы с тобой – как две половинки целости?!

Отжившие чувства пустив на слом, мы честное счастье выстроим.
Мы выберем самый красивый дом у самой красивой пристани.

Я буду заваривать утром чай и делать жаркое к ужину…
Я скоро найдусь! А пока – скучай, тоскуй обо мне, мой суженый!
 
© Оксана Стомина
 


НЯНЯ

Я жил тогда, лет сто тому назад,
У Мойки. По Мошкову переулку
В унылый и прозрачный Летний Сад
Меня водила няня на прогулку.

Дворецкий в униформе, верь не верь,
Как добрый дух, оказывался рядом
И, отворяя перед няней дверь,
Скользил по ней присутствующим взглядом,

Красивый, стройный, как Багратион,
С глазами цвета байхового чая…
Но няня отправляла моцион,
Похоже, ничего не замечая.

Я думал по-французски: «Се ля ви,
Мон шер!» Перед моей прекрасной бонной
Смущался даже «Спаса-на-Крови»
В дуэте с Александровской колонной.

Садовник Яков отводил глаза
И что-то лепетал дворовой Прошке…
А няня, поднимая паруса,
Почти плыла по гаревой дорожке

Под маленьким зонтом. И я – при ней,
Стараясь быть солидным, и упрямо
Все чаще, все надежней, все смелей
Считал свою мадам своею дамой!

Мы возвращались около шести
И поспевали аккурат к обеду.
Я над дворецким, Господи прости,
Одерживал дежурную победу,

Вводя Ее в парадный. Господа!
По верным, незатейливым приметам
Я смутно понимал уже тогда,
Как это безнадежно – быть поэтом!
 
© Оксана Стомина
 
 

РЕИНКАРНАЦИЯ

Я в позапрошлой жизни был, похоже,
Большим, лохматым и ничейным псом,
Рыча на всех заносчивых прохожих
И Бегая за каждым колесом.

Наверняка хватал чужих за брюки,
Визжал и громко лаял невпопад.
Я был примерным мужем каждой суки
И никаким отцом своих щенят.

Примерив много разных подворотен,
Я выбрал ту, что здесь невдалеке.
Кого-то верно ждал на повороте,
Мечтая о коротком поводке.

А не дождавшись, не скулил об этом,
Рычал, бросался в каждый бой, пока…
Пока не стал породистым поэтом,
Мечтающим сорваться с поводка.
 
© Оксана Стомина
 
 


ВЕЗДЕ ПАРИЖ

Мы с тобой очутились в плену Монмартра.
Я люблю этот город Золя и Сартра,
Треугольные здания-корабли!
Пахнет утренний кофе и круассаны.
Что? Оксана?? Откуда же здесь Оксаны?
Присмотрись повнимательней: Амели!

Вот же, шарф и дурацкий берет! Похоже?
Мы хохочем, влюбляя в себя прохожих.
Льнем друг к другу, как мартовские коты.
Я люблю этот город Дега и Гога,
Где в зеркальных витринах – любимцы Бога –
Две фигурки – беспечные я и ты!

Мы вбираем в себя этот странный город.
Жаль, что день этот так невозможно короток.
Нам и вечность в Париже была б мала.
В этом бешеном праздничном марафоне
Улыбнешься, снимая меня на фоне
Сакре-Кер. И услышишь колокола.

Мы влюбляемся в эту любовь на лицах,
В небо, сотканное из ситца,
И прошитое Эйфелевой иглой,
В декаданс на холстах, в трюфеля на блюде…
Здесь всегда безотчетно влюблялись люди,
Отряхнув предрассудков ненужных слой

Так, конечно же, в сказках! И не иначе!
Мы так счастливы! Солнца веселый мячик
Ненароком скатился с уставших крыш.
Сладких снов! За окошком – остатки марта.
Нам приснилось, что мы – в глубине Монмартра.
Нам с тобою, влюбленным, - везде Париж!
 
© Оксана Стомина
 


КОРОБОЧКА

Светлая коробочка с окнами на море –
Это ли не счастье, это ли не рай?
Что-то бесконечное в птичьем разговоре
В душу не вмещается – льется через край.

Синее, всесильное под балконом бьется,
В белоснежный парусник превратив мой дом.
В мачтах абрикосово перезрело солнце,
Да такое сочное – держится с трудом!

Упадет – появятся звезды в три карата…
Высота забортная – сотни тысяч лье.
Узнаю волшебные паруса фрегата
На балконе-палубе в сохнущем белье.

Эх, дорога дальняя! И светло, и грустно…
Запаслась провизией: колбасы на хлеб!
Как жуется счастливо, как живется вкусно
На седьмой из палуб, на седьмом из неб!
 
© Оксана Стомина



МАХРОВОЕ ОТНЕЧЕГОДЕЛАТЕЛЬНОЕ

Еще вчера – а что скучать без толку? –
Взяла себе билет на эту полку.
И вот я здесь. И яблоко в руке.
Лежу себе, читаю Гумилева,
Завидую какой-то рифме клеевой
Или удачно слаженной строке.

А поезд мне поддакивает томно:
Да-да! Да-да! – об этом и о том. На
Сто один вопрос – один ответ.
Напутствует в динамиках Кобзон. А
Спорить с ним, Кобзоном, нет резона!
Да, впрочем, и охоты тоже нет!

Там, за окном, как кадры киноленты,
Мелькают всевозможные моменты
И тут же уплывают за края
Оконной рамы. Их маршрут неведом.
А мне махрово! Тут, под этим пледом,
И Гумилев, и яблоко, и я –
Все как-то гармонично, «вунисонно»!
Местами к нам заглядывает сон. Но
Тут же улетает за порог.
К соседям. Праздник тих и нескончаем.
И не хватает только чашки с чаем.
Но это поправимо, видит Бог!

Попутчик, возложив себя на полку,
Который час вещает без умолку
О пользе обезжиренных диет.
Как будто издевается над нами.
И вот я лезу в сумку за блинами:
Суровым диетологам – привет!

Блин за блином, страница за страницей
Я двигаюсь на встречу со столицей.
Мне не о чем сейчас переживать!
Так хорошо на полке, как на троне,
В шестом купе, в двенадцатом вагоне
Жевать и ехать, ехать и жевать!

Вселенная таращится в оконце
На наше электрическое солнце,
Втекает сквозь немытое стекло.
Все это так, казалось бы, не ново,
Но как же мне светло и гумилево,
И блинно, и махрово, и светло!
 
© Оксана Стомина
 
 

БАННОЕ. Эротическое

От воспоминаний тех, ей богу,
Что-то разливается внутри:
Мы учились жизни понемногу
Под окошком бани номер три,

Где всей «бандой» каждую субботу,
Отложив пацанские дела,
Обретали сладкую свободу
Видеть обнаженные тела.

У стены некрашеного зданья
В узкий между ставнями просвет
Открывались тайны мирозданья
Мальчикам одиннадцати лет.
 
© Оксана Стомина
 


ТОКСИКОЗ

Ее тошнит от этого по утрам.
На глупые смс-ки не отвечая,
Она выпивает похмельные «двести грамм»
Зеленого чая, надеясь, что полегчает.

И мусоропроводу скармливая омлет,
Листает дурацкие мысли, блюет стихами.
Потом одевается… Вот уже столько лет
К полудню за ней всегда приезжает «Хаммер».

Она выходит из дома, как из дворца,
Роскошная женщина – минимум, королева.
Загадочный «Хаммер» армейского образца
Всегда из двора сворачивает налево.

Все это похоже на плохенькое кино,
Где мир за финальными титрами сник и замер.
И только консьержка в невымытое окно,
Завидуя, провожает ее глазами.
 
© Оксана Стомина
 


БЕЗ БОЯ

Ты вошел чужой немножко.
Сразу посмотрел налево.
Там сидела у окошка
Я – такая королева.

Ты подумал. Но недолго!
Очень резво, без запинки
Отодвинул чувство долга
И придвинул стул со спинкой.

Я смутилась, как сумела,
И сострила не по теме…
Ты несдержанно и смело
Смерил взглядом декольте мне.

Улыбнулся для начала,
А потом назвался Яном.
Я в упор не замечала
Четкий след на безымянном.

И в контексте мизасцены
В предвкушении итога
Ты не стал смотреть на цены,
Заказал всего и много!

Оценил бутылку бренди,
Облизал лимона дольку…
Боже мой! Заправский денди!
Казанова, да и только!

Из моей настольной книги!
Так бессовестно и пьяно
Ты держал меня в интриге
Вплоть до самого кальяна.

Чуть клеймо на мне не выжег –
Так смотрел! В упор. По-русски.
А потом подсел поближе
И помял воланы блузки.

Дальше был десерт. И танго.
Аж до головокруженья!
Я тебя пустила с фланга
И попала в окруженье!..

Кто-то скажет: Не пристало!
Только кто ж предвидел сбой? Я
Все позиции сдавала.
Окончательно. Без боя.
 
© Оксана Стомина

МЫ

Разным НАМ посвящается…

НАМ не понятны ужасы войны
Из толстых книг или досужих мнений,
Как стынет сердце от чужой вины
И тело от осколочных ранений.

Как та, с косой, приходит за тобой
И гаснет свет. Как завывают вдовы.
МЫ, нет, не знаем, как бросаться в бой,
И очень вряд ли к этому готовы.

Наш мир очерчен собственной норой.
И медленно взрослеющим в теплицах
НАМ кажутся не больше, чем игрой,
Чужие танки на своих границах,

Чужие флаги на своих домах,
Чужие вопли на устах кликуш. А
Разруха начинается в умах
И проданных за три целковых душах!

На все всегда есть тысячи причин.
Из них пятьсот – решить однажды, кто ты.
Сегодня нет ни женщин, ни мужчин,
Есть патриоты и не патриоты!

Сегодня нет ни взрослых, ни детей,
Ни «здесь», ни «там», ни севера, ни юга.
Сегодня в Украине сорок дней,
Как МЫ и МЫ утратили друг друга!

Не мне судить. Но, видно, неспроста
Во времена любой великой смуты
МЫ делимся на армию Христа
И, как ни грустно, армию Иуды…"
 
© Оксана Стомина


ДЕТСКИЕ СТИХИ

Тишка. Душещипательная история
(стихотворение для детей)

«Папа! Папа! Тишке больно!
Тишке плохо!» - я сказал
И зажмурился невольно,
Словно дым попал в глаза.

Папа, отложив гитару,
Быстро встал: «Ну-ну! Не плачь!
Мы идем к ветеринару –
Есть такой собачий врач!»

Мы не ехали - летели
К Николаю Кузьмичу -
Виретире-…, велетеле-…,
В общем, к этому врачу!

Пес лежал в палате тихо,
Врач над ним шутил, ворча:
«Ну? Болеть удумал, Тихон?
Это ты, брат, сгоряча!»

«Что молчишь?» - спросил он снова
Тишку. Тот как заскулит.
И тогда витере-…, словом,
Этот доктор Айболит,

Смерил псу температуру
И ощупав весь живот,
Дал какую-то микстуру,
Улыбнулся: «Заживет!»

И погладил пса за ухом.
Пес в ответ его лизнул,
А потом, собравшись духом,
Тихо тявкнул и уснул.

Мы вздохнули с облегченьем,
И врачу, что друга спас,
В благодарность за леченье
Папа долго руку тряс.

Подрасту, даю вам слово,
Тоже сделаюсь врачом –
Веретеренаром... Словом,
Николаем Кузьмичом!
 
© Оксана Стомина
 
 

ПРЯТКИ С ХРАПОМ

Раз, два, три, четыре, пять,
Ваня жмурится опять!
Быстро прячемся от Вани
Кто под стол, кто под кровать!

Олька с Нелей, например,
Заселили шифоньер,
А Никита Сухов с Ниной
Притаились за гардиной.
В коридоре я и Света
Полчаса сидим без света.
Мишка всех хитрее! Он
Просочился на балкон.
Даже кот залез под шляпу.
…Дольше всех искали папу!

Папа спрятался от Вани
В кабинете на диване.
Да еще прилег при этом,
Да еще укрылся пледом.
И глаза закрыл - похоже
Он и сам жмурился тоже!
Если б не случайность, то
Не нашли бы ни за что!

Хорошо, что громкий храп
Иногда подводит пап!
 
© Оксана Стомина



ЗАГАДОЧНАЯ ИСТОРИЯ МАМИНОЙ ВАЗЫ

Сам не знаю, как случилось,
Удивительно весьма:
Ваза мамина разбилась
Исключительно сама.

Впрочем, версий в деле много.
Версий масса – не вопрос!
Предположим, вазу трогал
Тишка (Тишка – это пес).

Кот соседский одноглазый
К нам забрался, например.
Прыг на стол – и нету вазы,
И испорчен интерьер!

Может быть землетрясенье
В этой комнате стряслось.
Может, вазу в воскресенье
Уронил случайный гость,

Скрыл от мамы преступленье,
Спрятал все и был таков…
Или было наступленье
Неизвестных нам полков.

Я не знаю, врать не буду,
Но почти наверняка,
Что летающее блюдо
Опустилось с потолка.

Брат по разуму, зевая,
Не заметил вазы здесь
(Я давно подозреваю,
Что пришельцы в доме есть!).

Может быть, по воле рока
(Чай, такое - не впервой!)
Нашу вазу ненароком
Опрокинул домовой.

Например, резвился слишком
И задел ее плечом…

Но поверьте, я и Мишка -
Абсолютно ни причем!
 
© Оксана Стомина
 
 
 
Другие стихи автора здесь: http://www.stihi.ru/avtor/ksyunja

Нравится

 Всего комментариев: 0